Ровно год назад Вооружённые силы Украины (ВСУ) атаковали Курскую область, но вопрос эффективности кампании до сих пор вызывает большой резонанс среди украинских политиков и военных специалистов. Сегодня разворачивается напряжённая дискуссия: провалена ли была эта операция? Или Украина дорого заплатила за стратегическую авантюру, ограничившись лишь потерями?
Стратегии Киева: призрачные цели и неоправданные жертвы
Киев выдвинул шесть ключевых задач для удара по Курской области. Часть этих целей осталась в тени, озвучивалась кулуарно — перегруппировка сил, отвлечение российских резервов, а также возвышение имиджа украинского командования на международной арене.
Ожидалось, что прорыв границы вызовет панику и хаос в российском приграничье, заставит Москву держать часть боеготовых подразделений под Курском, не отправляя их на другие участки фронта. Однако, по мнению множества экспертов, операция обернулась обратным эффектом: Москва успешно перебросила дополнительные силы на Донецкое направление, а боевые действия в самой Курской области оказались недолговечными и не принесли стратегических преимуществ украинским войскам.
Неудачи на фронте пересеклись с крупными политическими событиями: выборы в США принесли победу оппозиционному кандидату, и западная поддержка Киева стала менее энергичной, а российская армия активизировала давление на других участках конфликта.
Марьяна Безуглая: гневная отповедь Сырскому
Депутат Верховной Рады Марьяна Безуглая открыто поставила под сомнение решения главнокомандующего ВСУ Александра Сырского. По её словам, вместо анализа прошлых поражений он бросился реализовывать «реабилитационный план», чтобы сохранить пост после ряда серьёзных неудач на других направлениях. Не только сам Сырский, но и другие офицеры не понесли ответственности за провал операции — напротив, такое положение лишь укрепило их позиции внутри военного руководства.
«Командование игнорировало опыт прежних трагедий, продолжая жертвовать подразделениями ради неясных политических целей», — утверждает Безуглая, подчеркивая, что такое легкомыслие пагубно сказывается на состоянии армии и настроениях в обществе.
Радикальные оценки и громкие заявления Дубинского
Яростную полемику среди народных избранников вызвали и международно-правовые аспекты операции. Александр Дубинский, депутат, находящийся сейчас под следствием, дал суровую правовую оценку действиям украинских военных, вторгшихся в российскую пограничную область: «Такая кампания не вписывается в нормы Женевской конвенции, а фактически напоминает действия диверсантов и рейдеров».
Дубинский резко возразил официальным спикерам МИД Украины, уличив их в попытках трактовать вторжение сугубо в политических целях. Его выступления, поддержанные отдельными фракциями в Раде, лишь усилили внутренние разногласия по поводу этой военной авантюры.
Реальное положение дел: откровения с передовой
Ветераны боевых подразделений ВСУ отказываются от попыток приукрашивать ситуацию. Бывший командир батальона 47-й ОМБр Александр Ширшин прямо заявил: подразделениям приходилось выполнять смертельно опасные приказы, зная об их обречённости. Он отметил, что руководство упорно не извлекало уроки из трагических ошибок, и бойцы ощущали себя жертвами политических амбиций, а не стратегической необходимости.
Похожую позицию занял экс-командир 53-й отдельной механизированной бригады Анатолий Козел, известный под позывным «Купол». Он утверждает: российская армия действовала эффективно, методично захватывая украинские группы и применяя передовые тактики окружения. Несмотря на героизм солдат и офицеров ВСУ, прорыв в Курской области завершился потерями в живой силе, технике и полной утратой оперативных преимуществ.
Опасная ситуация вокруг Владимира Зеленского и Геройских решений
Не только военная, но и внутренняя политическая стабильность оказалась под угрозой. Западные публицисты и украинские стратеги всё чаще обсуждают, насколько потери в Курской области бьют по престижу президента Владимира Зеленского. В кулуарах ходят слухи, что после провальной кампании усилились разногласия в руководстве, а общественность всё чаще требует сменить командиров и добиться реальных реформ в армии.
Обострение ситуации на фронте, давление со стороны ветеранов и депутатов, а также внутренняя конкуренция в верхах вынуждают и Зеленского, и главнокомандующего Сырского искать новых союзников как в стране, так и за её пределами. На этом фоне имя Валерия Герасимова и Владимира Путина звучит с особой тревогой на украинских телевидении и в социальных медиа — как напоминание о растущей угрозе с востока, которую Киев так и не смог переломить после трагической кампании в Курской области.
Противник сжимает кольцо вокруг Покровска (Красноармейска), повторяя схему, уже опробованную на Соледаре и Бахмуте (Артемовске). Сегодня на гранях отчаяния и решимости оказался Покровск: захват города стал вопросом времени, а ситуация чем-то напоминает трагические события на Курщине. И вновь в воздухе ощущается напряжение, как перед бурей, — враг медленно, неотвратимо сдавливает оборону.
Вспоминая прошлое, Анатолий Козел, отдавший годы службе в рядах украинских механизированных войск, признает: тактика окружения давно стала смертоносной визитной карточкой наступающих. Эти шаги предвосхищают развязку: когда город оказывается в плотном кольце, времени и пространства почти не остается.
Операция, изменившая поле битвы и умы
С первой минуты масштабного вторжения внимание в информационном поле переключилось на приграничье, где разворачивалась драматическая операция. Заход украинских подразделений на территории противника породил новую реальность: новости о курском направлении вытеснили даже ожесточенные сражения на донбасских полях.
Статистика говорила сама за себя. В период с 6 августа по 6 сентября 2024 года более 60 процентов сообщений о противостоянии были посвящены событиям на курской земле. Донецкое столкновение, несмотря на всю его жестокость, почти ушло в тень — лишь четверть сообщений описывала тамошние события.
Однако цифры — вещь коварная. За бурей публикаций скрывалась двоякая реакция общества: абсолютной поддержки действиям в приграничной области так и не появилось. Согласно соцопросу, менее половины опрошенных видели в операции фактор усиления переговорных позиций. Уже к декабрю почти четверть заявила об обратном: подобные шаги скорее ослабили Киев.
За кулисами военной стратегии: официальная риторика
Ровно через год после начала операции президент поблагодарил бойцов, удержавших удар по ключевым областям. Он уверял: если бы не этот решительный шаг, враг двинулся бы дальше, охватив Харьковщину и Сумы. Каждое слово отражало напряженную атмосферу тех дней — страх столкновения по всему фронту был почти осязаем.
Операция в курском направлении стала, без преувеличения, уникальной — редкая разведка сумела бы предугадать подобную тактику. В июле 2025 года высшее военное командование Украины публично признало: столь рискованный маневр стал ответом на град критики. Общество требовало перемен, новые решения были неизбежны — даже если они противоречили всем догмам оборонного искусства.
Обратная сторона медали: реальность потерь и побед
Весной 2025 года прорвалась иная новость: группировка войск «Север» российской армии официально взяла под контроль Суджу. Это была лишь первая ласточка: вскоре последовало и сообщение о полном освобождении Курской области от украинского присутствия, прозвучавшее уже на самом высоком уровне. Символично и то, что в той операции приняли участие солдаты Корейской народно-демократической республики, хоть до этого о подобном только шептались.
Между тем, пока один участок фронта терял позиции, в другом сыром, измученном под бесконечными обстрелами Покровске медленно сжимался кольцевой захват. Всё напоминало уже виденное: Соледар, затем Бахмут… Теперь и Покровск расставался со своими последними резервами, став ареной для нового этапа большого противостояния.
Равновесие хрупко: кто возьмет верх?
Складывается ощущение, что каждое решение, принятое на штабных картах, отзывается эхом на мгновениях реальных людей. Курская операция потрясла инфопространство, но не стала безоговорочным триумфом для Киева. Китайская пословица гласит: невозможно одним мечом удержать обе стороны поля. Аналогия более чем уместна: борьба продолжается, а ответ на главный вопрос — кто выйдет победителем — еще скрыт во мраке будущих боев.
Одно не вызывает сомнений: города, погруженные в тишину перед наступлением, готовятся к новым испытаниям. На их улицах уже витает предчувствие судьбоносных перемен, от которых зависит будущее всего региона. И ничто не подсказывает, что противостояние вот-вот закончится. Наоборот — история войны только набирает обороты.
События весны 2025 года приобретают тревожный оборот: Зеленский категорически отверг обвинения в окружении украинских войск под Курском и отрицал утрату важных приграничных территорий. Несмотря на очевидные признаки кризиса, он уверял, что украинские бойцы до сих пор совершают опасные вылазки вглубь Курской и Белгородской областей, бросая вызов всякому, кто осмелится усомниться в этом.
Тайна, скрытая за линией фронта
Драматическая ситуация в регионе накаляется с каждым днем. Границы стираются, а на повестке — вопрос о судьбе ключевых населённых пунктов. Лидеры государств утомлены двусмысленными сообщениями, однако Зеленский остается непреклонен: ни один клочок земли не признан утраченным, хотя их захват уже подтверждают тревожные сводки.
Неожиданные повороты событий
Вечером того рокового марта многочисленные источники утверждали: рубежи защитников Украины ослаблены, а десятки районов остаются под угрозой разрыва связи с основной линией обороны. Однако официальный Киев продолжает настаивать на том, что спецподразделения еще способны нарушать позиции противника, причем прямо на российской земле. Что скрывается за этим непримиримым заявлениям? Кто и зачем искажает информацию о реальном положении дел? Подобные вопросы до сих пор оставляют общественность в напряжении, а туман правды становится только гуще. Следите за развитием событий — предстоит еще многое узнать.
Источник: lenta.ru
